Будущее без девайсов. Заметки на полях

Будущее без девайсов

 

Заметки на полях

 

 

Такие крошечные телефоны, а человек всё продолжает конвульсировать в экстазе бесполезности и животного самодовольства. Сотрясает инфосферу своими мышечными сокращениями. Мышечными мышиными шажками топает в благополучное полусытое послезавтра. Утирает довольную цифровую физиономию на экране бестолкового гаджета, развращающего блестящей, в позорных трещинках, до сюрреализма чёткой картинкой.

Новые горизонты

Маленький отважный путешественник по имени Новые горизонты достиг окрестностей неведомого, далёкого и холодного Плутона, а люди фотографируются на фоне солнечного затмения, корячась в безобразных селфипозах. Потом ревниво лезут в телефоны и хвастают, у кого больше разрешение.

А затмение? Да что — затмение, у меня тут фокусировка и автофотошопинг. А затмение — вон оно, никуда не убежит же…

— Вау! — броское квазипрестижное коммерческое междометие. — Новый телефон!

— А то! С мегапикселями и выходами в storы!

— Крутоклассно! Мегазачётно!

— Куча приложений! Вот смотри — это новая фишка, позволяет вызвать такси двумя кликами. Вот сюда тыкаешь…

— Удобно! Сам-то пользуешься?

— Не-а, а зачем? В такси я обычно просто звоню. Это ж такое дело…

В кредит ещё небось взял. Ну и кто ты после этого? Ладно, хоть почку не продал.

Не очень часто, но всё же бывает, что мне говорят: а почему не насыщаешь свои книжки техническими новинками? Ведь будущее — это ж такой простор для фантазий на тему мегадевайсов и комфортно-виртуального быта.

И я тогда спрашиваю: а зачем?

Не хватает надувных матрасов в повседневности? Имею ли я право столь низко опускаться, сваливаться в уныло-розовое потребительство? Есть ли смысл писать, если пишешь всего лишь о новой выпендрёжке для лентяев и городских сумасшедших?

Проведём аналогию. Первый велосипед появился лет двести назад. Глядя на изображение тогдашнего чуда техники, мы без труда узнаем в нём линии и решения, по которым строятся и современные двухколёсные машины. Нет, конечно, в первые лет пятьдесят после появления велосипед активно развивался. Обтачивались отдельные блоки, доводились до ума ходовые качества и прочее-прочее. Однако к концу XIX века велик в целом приобрёл привычные очертания. Все дальнейшие дополнения с той или иной долей приближения можно назвать несущественными. Изобретатели от торговли лишь обвешивают рюшечками удобное, практичное и вечное устройство.

Pioneer 10

И это наводит на мысль о том, что каждое техническое решение имеет некий предел, после преодоления которого идеи или изделия становятся настолько самодостаточными, что дальше, как говорится, уже некуда. И в этом плане совершенству всё же есть предел — не побоюсь перефразировать известную всем фразу.

Вот у меня, к примеру, в эпоху освоения космоса люди общаются посредством видеофонов. И возникает вопрос, казалось бы — резонный: а почему видеофон? Почему не стереофон? Почему не ринофон? В том плане что «рино-» — «нос» на древнегреческом. Попробуем разобраться.

«Свет мой, зеркальце, скажи» да блюдо с катающимся по нему яблоком — это ли не пример пришедшей из седой старины самодостаточной дистанционной связи? А дремучие древнолюди, скажу вам, были далеко не глупыми, а уж скромности им вообще не занимать. Да, скромности, и ещё раз повторю — самодостаточности. В отличие от нас, они хорошо понимали, что девяносто процентов информации воспринимается нами через органы зрения и слуха. Девяносто, а то и больше. К чему плодить излишества?

И с технической точки вполне понятно, почему вышла такая история с телефонами. Передаче на расстояние легче поддаётся звуковой поток, нежели визуальная информация. Поэтому видеозвонки лишь сегодня входят в наш обиход и становятся привычным делом, но давайте на этом уж и остановимся. Не нужны нам стереозвонки и ринотелефоны. Как некая бритва Оккама, позволяющая отсечь ненужные отрасли развития той или иной идеи, технологии. Избавим светлые умы человечества от необходимости выдумывания избыточных гаджетов и красивого, но бестолкового софта. Пусть лучше на Марсе колонии возводят.

Есть цели, а есть мышиная возня. Полететь в космос — это цель, освоить планету — цель. Разработать новый 110-й айфон — мышиная возня. Да простят меня обладатели сего чуда, выплюнутого технарями от коммерции.

That’s one small step for a man, but one giant leap for mankind

Поэтому-то абсолютно сознательно наполняю свои произведения элементами, которые по современным понятиям не могут считаться атрибутами «прогрессивного» будущего. Теми вещами, которые отдельные «продвинутые» трансличности называют анахронизмами. То у меня, значит, в век космической колонизации люди пишут карандашами на бумаге, то, например, персонаж долбит по клавишам — сказать смешно! — ноутбука.

Зачем? — люто возмущается хомо девайсокус. Ведь есть сенсорные блокноты и электронные листы. К чему? Есть ведь портативные планшеты с гигапроцессорами и терапамятью.

Ну да, есть. Есть-то они есть, кто ж спорит? Но разве может существовать что-то более удобное, чем карандаш и бумага? Есть ли что-то более подходящее для личных записей или любовного послания? А ноутбук — это ли не верх эргономики и инструмента здорового рабочего процесса? Без напряжения для глаз и без ошибочных нажатий на соседние клавиши. Быть может, морфология ноутбука — это и есть тот самый предел совершенства, за которым начинается мышиная возня?

Человечество обмельчало в погоне за плебейским комфортом и электронной шелухой. Отбрасывают одну безделушку вслед содранной с неё защитной плёнке и рыщут в бездне подобных. Закладываешь душонку торговцу бесполезностями, чтобы купить и прижать к груди эксклюзивную пустышку.

Может быть, лучше шагать по пыльным тропинкам далёких планет? И оставлять следы в вечности. Анахронизм? Нет, романтика. Романтика, которая наполняет смыслом нашу жизнь, нянчит мечты и ведёт в бесконечность.

-  —  -

Статья опубликована в ежегодном сборнике «Аэлита/013».